Воры. История организованной преступности в России

  • Перевод Александры Финогеновой и Павла Миронова
  • 2019, 448 стр.
  • мягкая обложка, 14х21 см
  • ISBN 978-5-6042627-1-9

За рубежом они «русская мафия», для нас они бандиты, но и тут, и там их называют «ворами». Они повсюду — в кино, книгах, криминальных сводках и, конечно, на улицах. Воровской жаргон вошел в повседневную речь, шансон — один из популярнейших музыкальных жанров, а на бизнес по-прежнему оказывает давление преступный мир. Вместе с тем «воры» все время меняются и подстраиваются под требования момента: они отказываются от принципов, за которые умирали их предшественники, перенимают тактику у зарубежных «коллег», осваивают новые технологии и умело маскируются. Книга британского политолога, специалиста по международной преступности и российским спецслужбам Марка Галеотти, — захватывающее путешествие по истории воровского мира России: от Япончика (1891–1919) до Япончика (1940–2009). Галеотти рассказывает о рождении и смерти старых «понятий», объясняет, в чем ключевые отличия владивостокских ОПГ от санкт-петербургских, а также показывает, как работает неумолимая логика преступного мира.

Вадим Волков, ректор Европейского университета, доктор социологических наук
«Марк Галеотти собрал в единый и весьма живой рассказ все, что известно ученым и журналистам о российской организованной преступности. Такое всеобъемлющее исследование появляется на русском языке впервые»
Екатерина Шульман, политолог
«Книга Галеотти — результат тридцатилетних исследований: работы с архивами, личных встреч и полевых наблюдений. „Воры“ проникнуты тем чувством, которое разделяют (и скрывают) все хорошие русологи, и которое покажется особенно неочевидным применительно к предмету книги: любовью к России и уважительным к ней интересом»
The Guardian
Своевременный, легкий для чтения и важный текст
Московская Хитровка 1900-е годы, изображенная здесь, была, пожалуй, худшей из «ям», — российских трущоб, где жизнь и смерть стоили одинаково дешево. Именно здесь пропащие люди без роду без племени и без какой-либо собственности становились и преступниками, и жертвами. И неслучайно, что «воровской мир» начал принимать свои четкие очертания на Хитровке.
Досье царской полиции на Иосифа Виссарионовича Джугашвили, известного сначала под революционным псевдонимом Коба, а позже под фамилией Сталин. Хотя сам Сталин не грабил банки и не разбойничал на дорогах, он сыграл решающую роль в организации сотрудничества с ворами по сбору средств для нужд большевиков. Его склонность к сотрудничеству с преступным миром позже проявилась в методах управления ГУЛАГом.
«Воры» воспринимали погоны как символ армии и готовности служить государству — однако погоны в виде татуировки служили извращенным символом неприятия такой жизни. Это обрело особую важность во время «сучьей войны», когда воры-традиционалисты не только пытались демонстрировать свою независимость, но и активно противостояли «военщине» — бывшим солдатам, оказавшимся в лагерях.
Вячеслав Иванков, или Япончик, один из последних «настоящих» воров в законе, был безжалостным бандитом и неудобным партнером для нового поколения преступников, заинтересованного в деньгах, а не в культе силы. Его убийство в Москве в 2009 году принесло многим облегчение, но этикет преступного мира требовал, чтобы на его могиле на Ваганьковском кладбище стояла внушающая уважение скульптура чуть ли не философа. Те, кто пострадал от него за годы жестокого правления в Москве и в нью- йоркском районе Брайтон-Бич, помнят Япончика совсем другим.